Прошедшее 9 Мая лучше всего продиагностировало ситуацию в стране.
Тон Дню Великой Победы в Великой войне с утра задал парад, который Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Российской Федерации принимал сидя.
А перед ним по главной площади страны шли безликие ряды в камуфляже – это нововведение одни мои знакомые назвали “пижамами”, другие – “слесарными робами защитного цвета”, а третьи – “точь-в-точь французскими легионерами”.
Замаскированные массы несли вызывающие белые знамёна с оранжевыми полосами крест-накрест. Прочитывался только один смысл введения для пехоты подобных с белизной порошка “Тайда” знамён – в критической ситуации можно будет быстро содрать эти полосы и идти сдаваться под тем же самым флагом.
Как метко заметил один из блоггеров, возникало ощущение, что на Красной площади был не парад, а смотр ЧОПов, и шла, соответственно, не армия, а лучшие частные охранные предприятия.
Затем мне пришлось с семьёй бегать по центру Москвы, чтобы пробраться, а точнее, прорваться к Большому театру. К 12.30 прорвались, найдя брешь в демонстративном антитеррористическом оцеплении, организующем на турникетах чрезвычайно удобные для террориста скопления ничего не соображающего и просто оскорблённого народа.
У Большого театра те, кто сумел сюда проникнуть, по-праздничному гуляли и пели.
Мы пели вместе со студией Александра Васина-Макарова, которая с начала 1990-х годов каждый год в этот день на этом символическом месте собирает множество людей. Показательно, ни один государственный телеканал не удосужился снять хотя бы репортаж, не то что организовать прямую трансляцию, о том, как в центре Москвы стоя и празднично поют русские люди. Только одно это - больше, чем диагноз.
Когда вернулись домой, оказалось, что пиарщики в Кремле смониторили возмущение в сети нестоящим Верховным Главнокомандующим и быстро придумали и вбросили поистине гениальное объяснение: сидеть пришлось потому, что ветераны грозились в противном случае также весь парад стоять.
В семь часов в который раз резанула Минута молчания, где который год повторяются не только похабно-лживые, но и попросту фразы без логики.
Первая: “Вечная память жертвам Великой Отечественной войны”.
Как у такой страшной и Великой войны могут быть жертвы? Почему не “погибшие”, “павшие”?
Вторая: “Ты, потерявший родных и близких в сталинских лагерях, принёс свободу узникам Освенцима, Бухенвальда, Дахау”.
Это о чём? Речь в этом однозначном прямом обращении “Ты” идёт по факту о каждом, каждом без исключения, бойце и офицере Красной Армии. Но кто и по какому праву сделал их, в том числе моих дорогих родных, погибших и оставшихся в живых, “жертвами репрессий”?
Но даже убирая цинизм, с которым сюда впихнули идеологически заданную чушь, остаётся вопрос об элементарном смысле фразы.
Что имеется в виду? Величие “узников” Красной Армии освобождать других узников? Или что?
Кто тот дурак, который написал это? Кто тот идиот да и просто сволочь, который вот уже много лет выпускает этот кич в эфир в святой день?
Затем пустили хороший фильм “Брестская крепость” - но в контексте всего он уже воспринимался с опаской. Почему-то в главное время эфира Дня Победы поставили фильм о 22-м июня и без Победы. Кстати, первый фильм о защитниках Брестской крепости, “Бессмертный гарнизон”, вышедший в 1956 году по сценарию Константина Симонова начинался с показа того, чем война в итоге закончилась, – взятием Берлина.
Выдающийся фильм “В бой идут одни “старики” передвинули на 22.30. Впрочем, после того, как он был колоризирован, лучше его не смотреть. Мы поставили исходный чёрно-белый вариант на DVD.
Такая колоризация, очевидно, является ключом ко всему происходящему. Как с гордостью заявляли два года назад колоризаторы фильма, “военная хроника в фильме была очищена от царапин и ей также придан цвет”.
В этом суть дела. Победа окончательно огламурена и перестала восприниматься элитами и государством как собственно Победа – Великая Победа в Великой войне, страшнейшей, немыслимой, разрывающей сознание войне.
Разгром мощнейшего, интегрировавшего всю Европу Германского нацизма и гибель почти 30 миллионов наших людей, тридцати миллионов – перестала быть трагедией. Параллельно с педалированием “запретной” ранее клубнички про штрафбаты и воюющего на стороне Гитлера против своего народа Сталина из той войны выплеснута сама Война.
Великая война больше не требуется. Вместо неё сфабрикована комфортная расслабляющая “война”, в которой реальность “очищена от царапин и ей также придан цвет”.
Сущностный, онтологический ужас войны перестал вмещаться в сознание тех, кто режиссирует парады и праздничные телепрограммы. И это позволяет определить происходящее как антропологическую катастрофу элит.
Когда Министр внутренних дел Нургалиев в Бресте (!) 7 мая в интервью “Вестям” употребляет “инновационное” словосочетание “Волгоградская битва” по отношению к Сталинградской битве, явившейся пиковым уникальным именным событием Второй мировой войны, по которому названы сотни улиц в самых демократических западных странах, - это противно, но, как и любое приспособленчество, не страшно.
Но когда высокопоставленными чиновниками не ощущается религиозный смысл той Великой войны - это уже катастрофа.
Особенно внерелигиозность отношения к той Войне, к сожалению, видна через умонастроения и размышления деятелей Русской Православной Церкви.
Так, Свято-Филаретовский институт провел конференцию, на открытии которой заведующая Богословским колледжем данного Института противопоставила обращения к народу первых дней войны Сталина и местоблюстителя патриаршего престола РПЦ митрополита Сергия (Страгородского), объединив при этом сущность обращений Сталина и Гитлера, поскольку там “ненависть и желание во что бы то ни стало разгромить врага – главная мысль”.
Насколько же у заведующей Богословским колледжем должна быть искорёжена голова и пребывать в яростно антибогословском состоянии, чтобы поставить в вину Сталину “ненависть и желание во что бы то ни стало разгромить врага”. То есть человек просто не понимает разницу между агрессией и отпором агрессии, защитой родной Земли? Или что?
Ещё более чудовищную трансформацию можно найти только в сознании Андрея Кураева, теперь протодиакона, который лет пять назад, будучи ещё диаконом, договорился до того, что митрополит Сергий, объявив в июне 1941–го года ту Войну “священной”, совершил якобы подвиг, поскольку преодолел вполне очевидные обиду и соблазн: “Но ведь легко было бы дать волю обидам. Самолёты–то немецкие были с крестами, и сбрасывали эти самолёты не только бомбы, но и листовки, гласившие, что новые крестоносцы пришли избавить русскую землю от комиссаров, от которых и вправду ведь настрадались церковные люди Руси…”.
Какое отношение обиды церкви на “комиссаров” могут иметь к поддержке Гитлеровского нацизма понять невозможно. Но уже особо искривлённое сознание надо иметь для того, чтобы священнику обнаружить связь между крестами на бомбивших тебя самолётах и Русской Православной Церковью, чтобы в этих пикирующих крестах разглядеть Христа.
Несоответствие восприятий и масштаба события Великой Отечественной войны обнаруживает фундаментальную инфантильность сознаний элит.
К глубочайшему моему сожалению, это приходится говорить и о суждениях самого Патриарха Кирилла, который за последние три года неоднократно высказывался в том духе, что Великая Отечественная война была наказанием за грех, “за страшный грех богоотступничества всего народа, за попрание святынь, за кощунство и издевательство над Церковью”. Именно это, по мнению Патриарха, и позволяет объяснить, “почему же такой страшной и кровопролитной была последняя война, почему так много народу погибло”.
В самом деле, ну хотя бы по опытности, образованности и возрасту Патриарх не должен говорить такие речи и эксплуатировать подобную объяснительную конструкцию.
Ведь если её принять логику божьего наказания, прямо как это делает Его Святейшество, то тут же придётся начать строить десятки подобных рассуждений, например, что священники-мученики в Гражданскую войну, в 1929-30-е годы уничтожались не просто так, а, мол, за их дореволюционные грехи, если не за сам “страшный грех богоотступничества”. Иначе получится, что одни уничтожаются в рамках Божьего Суда, а другие “просто так”.
Заметьте, я подобное не утверждаю, но, если мы хотим быть логически последовательны, то сам Патриарх должен принимать подобное утверждение за справедливое по отношению к священникам-мученикам.
Ну, и при принятии столь удобной объяснительной конструкции Его Святейшеству следовало бы сделать и самый очевидный вывод, что и страшнейшая Война и братоубийство Гражданской были даны всем, включая и Церковь, и священников, как наказание за неспособность сохранить Российскую Империю и предательство Государя Императора. Но где тогда покаяние Московской Патриархии?
… Наши высокие чиновники, по отношению к Великой войне похожи на детей в песочнице, про которых говорят: “Детский сад, штаны на лямках!”.
Они, не сумевшие что-либо стоящего создать за прошедшие 25 лет, допустившие развал СССР, очевидно, просто не в состоянии охватить своими сознаниями масштаб явления Великой войны и радость Великой Победы.
Они думают, Пасха – это отслужить в указанный день или отстоять “подсвечниками”. Они попросту не видят, что Победа – это и есть наша русская советская Пасха (подробнее здесь), которую принципиально недопустимо оглуплять и объяснять, в которую надо, стараясь вспомнить и рассмотреть каждого погибшего, петь “Смертию смерть поправ!..”.
Неужели они не понимают, что принижая нашу Великую Победу в Великой войне они скоро доведут до того, что и церковную Пасху будут праздновать лёжа?..
Автор: Юрий Крупнов
Отправить комментарий